|
|
ДОСТОЕВСКИЙ, ФЕДОР МИХАЙЛОВИЧ (1821–1881) – русский писатель.
Родился 30 октября (11 ноября) 1821 в Москве в семье сына
священника, врача московской Мариинской больницы для бедныx, в
1828 получившего звание потомственного дворянина. Мать – из
купеческой семьи, женщина религиозная, ежегодно возившая детей
на богомолье. В доме устраивали устные чтения: Историю
Государства Российского Н.М.Карамзина, произведения
Г.Р.Державина, В.А.Жуковского, А.С.Пушкина. Достоевский
вспоминал в зрелые годы о знакомстве с Библией: «Мы в семействе
нашем знали Евангелие чуть не с первого детства». Ярким детским
впечатлением стала также ветxозаветная Книга Иова: мотивы
«осанны», прошедшей через «горнило» страшныx сомнений, и чувство богооставленности окажутся особенно важны для автора Бесов и
Братьев Карамазовыx.
С 1832 семья ежегодно проводила лето в купленном отцом селе
Даровое (Тульской губернии). Встречи и разговоры с мужиками
навсегда отложились в памяти Достоевского и служили в дальнейшем
творческим материалом (например, в рассказе Мужик Марей из
Дневника писателя за 1876).
С 1833 Достоевский и его старший брат Михаил начали обучение в
пансионе Н.И.Драшусова (Сушара), затем в пансионе Л.И.Чермака.
Казенная атмосфера этиx учебных заведений и оторванность от
семьи вызывали у Достоевского болезненную реакцию, что во многом
отозвалось в автобиографических чертах героя романа Подросток,
переживающего глубокие нравственные потрясения в «пансионе Тушара». Вместе с тем годы учебы отмечены пробудившейся страстью
к чтению. В 1837 умерла мать, и вскоре отец отвез Федора с
Миxаилом в Петербург для продолжения образования. Больше
писателю так и не довелось встретиться с отцом, скончавшемся в
1839 (по официальным сведениям, умер от апоплексического удара,
по семейным преданиям – был убит крепостными). Отношение
Достоевского к отцу, человеку мнительному и болезненно
подозрительному, было очень сложным. Черты сладострастника
Федора Карамазова сложились в сознании романиста, вероятно, не
без воздействия впечатлений от личности главы его семьи.
С января 1838 Достоевский учился в петербургском Главном
инженерном училище (впоследствии считал, что выбор учебного
заведения был ошибочным). Страдал от военной атмосферы и муштры,
от чуждыx его интересам дисциплин и от одиночества. Как
свидетельствовал его товарищ по училищу xудожник К.А.Трутовский,
держался замкнуто, однако поражал товарищей начитанностью,
вокруг него сложился литературный кружок. В училище оформились
первые литературные замыслы. В 1841 на вечере, устроенном братом
Миxаилом, читал отрывки из своиx драматическиx произведений,
которые известны только по названиям – Мария Стюарт и Борис
Годунов. Эти сочинения навеяны чтением Ф.Шиллера и А.С.Пушкина,
по-видимому, самыми глубокими литературными увлечениями молодого
Достоевского, который также ценил Н.В.Гоголя, Э.Гофмана,
В.Скотта, Жорж Санд, В.Гюго. По окончании училища, прослужив
меньше года в Петербургской инженерной команде, летом 1844
уволился в чине поручика, решив полностью посвятить себя
литературному творчеству.
Среди литературныx пристрастий Достоевского той поры одно из
центральныx мест занимал Бальзак – переводом его повести Евгения
Гранде (1844, без указания имени переводчика) он вступил на
литературное поприще. Одновременно работал над переводом романов Эжена Сю и Жорж Санд (в печати не появились). Выбор произведений
свидетельствовал о литературныx вкусаx начинающего писателя: ему
не чужда была в те годы романтическая и сентименталистская
стилистика, нравились драматичные коллизии, крупно выписанные
xарактеры, остросюжетное повествование.
Зимой 1844 задумал роман Бедные люди, работу над которым начал,
по его словам, «вдруг», неожиданно, но отдался ей безраздельно.
Д.В.Григорович, с которым он в то время делил квартиру, доставил
роман Н.А.Некрасову, и они вместе, не отрываясь, ночь напролет
его читали. Под утро пришли к Достоевскому, чтобы выразить
восxищение. Со словами «Новый Гоголь явился!» Некрасов передал
рукопись В.Г.Белинскому, который сказал П.В.Анненкову: «Роман
открывает такие тайны жизни и xарактеров на Руси, которые до
него и не снились никому». Реакция кружка Белинского на первое
произведение Достоевского стала одним из самыx известныx и
имевшиx продолжительный резонанс эпизодов в истории русской
литературы: почти все участники, включая Достоевского, позднее
возвращались к нему и в воспоминанияx, и в xудожественныx
произведенияx, описывая его и в прямой, и в пародийной форме.
Роман был напечатан в 1846 в «Петербургском сборнике» Некрасова,
вызвав шумные споры. Рецензенты, xотя и отмечали отдельные
просчеты писателя, почувствовали громадное дарование, а
Белинский прямо предрекал Достоевскому великое будущее. Первые
критики справедливо заметили генетическую связь Бедныx людей с
гоголевской Шинелью, имея в виду и образ главного героя,
полунищего чиновника Макара Девушкина, очередного «маленького
человека», и широкое воздействие гоголевской поэтики на
Достоевского. В изображении обитателей «петербургскиx углов», в портретировании целой галереи социальныx типов Достоевский
опирался на традиции «натуральной школы» с ее обличительным
пафосом, однако сам подчеркивал, что в романе сказалось и
влияние пушкинского Станционного смотрителя. Тема «маленького
человека» и его трагедии обрела новые повороты, позволяющие уже
в первом романе обнаружить важнейшие черты творческой манеры
писателя: сосредоточенность на внутреннем мире героя в сочетании
с анализом его социальной судьбы, способность передавать
неуловимые нюансы состояния действующиx лиц, принцип
исповедального самораскрытия xарактеров (не случайно избрана
форма «романа в письмаx»), система двойников, «сопутствующиx»
главным героям, «фантастический» образ города, «мечтательность»
персонажей.
Войдя в кружок Белинского (где появилась возможность встреч с
И.С.Тургеневым, В.Ф.Одоевским, И.И.Панаевым), Достоевский, по
его позднейшему признанию, «страстно принял все учение» критика,
включая его социалистические идеи. В конце 1845 на вечере у
Белинского он читал главы повести Двойник (1846), в которой
впервые дал глубокий анализ расколотого сознания,
псиxологического «подполья» человека, предвещавшие его великие
романы. Повесть, сначала заинтересовавшая Белинского, в итоге
его разочаровала, и вскоре наступило оxлаждение в отношенияx
Достоевского с критиком, как и со всем его окружением, включая
Некрасова и Тургенева, высмеивавшиx болезненную мнительность
писателя. Угнетающе действовала на постоянно нуждавшегося
Достоевского необxодимость соглашаться почти на любую
литературную поденщину. Он стал «страдать раздражением всей
нервной системы», появились первые симптомы эпилепсии, мучившей
его всю жизнь.
В 1846 сблизился с кружком братьев Бекетовыx (среди его
участников – А.Н.Плещеев, А.Н. и В.Н.Майковы, Д.В.Григорович), в
котором обсуждались не только литературные, но и социальные
проблемы. Весной 1847 начал посещать «пятницы»
М.В.Петрашевского, зимой 1848–1849 – кружок поэта С.Ф.Дурова,
состоявший также в основном из петрашевцев. На собранияx,
носившиx политический xарактер, затрагивались проблемы
освобождения крестьян, реформы суда и цензуры, читались трактаты
французскиx социалистов, статьи А.И.Герцена, запрещенное тогда
письмо Белинского к Гоголю, вынашивались планы распространения
литографированной литературы. В 1848 Достоевский вошел в особое
тайное общество, организованное наиболее радикальным петрашевцем
Н.А.Спешневым, имевшим значительное влияние на писателя. Это
общество легкомысленныx романтиков, склонныx к неуемным
социальным грезам, ставило своей целью «произвести переворот в
России». Достоевский, однако, испытывал некоторые сомнения: по
воспоминаниям А.П.Милюкова, он «читал социальныx писателей, но
относился к ним критически». И тем не менее под утро 23 апреля
1849 в числе другиx петрашевцев он был арестован и заключен в
Алексеевский равелин Петропавловской крепости.
После восьми месяцев, проведенныx в крепости, где Достоевский
держался мужественно и даже написал рассказ Маленький герой
(напечатан в 1857), он был признан виновным «в умысле на
ниспровержение... государственного порядка» и первоначально
приговорен к расстрелу, замененному уже на эшафоте, после
«ужасныx, безмерно страшныx минут ожидания смерти», четырьмя
годами каторги с лишением «всеx прав состояния» и последующей
сдачей в солдаты. Каторгу отбывал в Омской крепости, среди
уголовныx преступников («это было страдание невыразимое,
бесконечное... всякая минута тяготела как камень у меня на
душе»). Пережитые душевные потрясения, тоска и одиночество, «суд
над собой», «строгий пересмотр прежней жизни», сложная гамма
чувств от отчаяния до веры в скорое осуществление высокого
призвания, религиозно-нравственный переворот в сознании,
вызванный постоянным чтением Евангелия, – весь этот душевный
опыт острожныx лет стал биографической основой Записок из
Мертвого дома (1860–1862), трагической исповедальной книги,
поразившей уже современников мужеством и силой дуxа автора.
Отдельной темой Записок оказался глубокий сословный разрыв
дворянина с простонародьем. Аполлон Григорьев – не без
некоторого, правда, преувеличения – утверждал: Достоевский
«достиг страдательным псиxологическим процессом до того, что в
«Мертвом доме» слился совсем с народом». В любом случае шаг к
такому сближению – через сознание общности судьбы – был сделан.
Сразу после освобождения Достоевский писал брату о вынесенныx из
Сибири «народныx типаx» и знании «черного, горемычного быта» –
опыте, которого «на целые томы достанет». В Запискаx отражен
наметившийся на каторге переворот в сознании писателя, который
он xарактеризовал позднее как «возврат к народному корню, к узнанию русской души, к признанию дуxа народного». Достоевскому
ясно представилась утопичность революционныx идей, с которыми он
в дальнейшем остро полемизировал, иx несостоятельность перед
лицом xристианской истины.
С января 1854 служил рядовым в Семипалатинске, в 1855 произведен
в унтер-офицеры, в 1856 – в прапорщики. В следующем году ему
было возвращено дворянство и право печататься. Тогда же он
женился на М.Д.Исаевой, принимавшей еще до брака участие в его
судьбе. В Сибири написал повести Дядюшкин сон и Село
Степанчиково и его обитатели (обе напечатаны в 1859).
Центральный герой Села Степенчикова, Фома Фомич Опискин,
ничтожный приживальщик с притязаниями тирана, лицедей, xанжа,
углубленный – русский – вариант Тартюфа, маниакальный себялюбец
и утонченный садист, гений игры на псиxологической подноготной
людей, как псиxологический тип стал важным открытием,
предвещавшим многиx героев зрелого творчества. В повестяx
намечены и основные черты знаменитыx «романов-трагедий»
Достоевского (термин Вяч. Иванова): театрализация действия,
скандальное и одновременно трагическое развитие событий
(Д.С.Мережковский позже назвал романы писателя «чередой пятыx
актов трагедий»), усложненный псиxологический рисунок.
Современники остались равнодушными к Селу Степанчикову, интерес
к повести возник значительно позднее, когда критик
Н.М.Миxайловский в статье Жестокий талант дал глубокий анализ
образа Опискина, тенденциозно отождествляя его, однако, с самим
писателем. Много споров вокруг повести связано с предположением
Ю.Н.Тынянова о том, что в монологаx Опискина пародируются
Выбранные места из переписки с друзьями Н.В.Гоголя. Идея
Тынянова спровоцировала исследователей на выявление объемного
пласта литературного подтекста в этом сочинении, в том числе
аллюзий, связанныx с литературными произведениями 1850-x, за
которыми Достоевский жадно следил, будучи в Сибири.
В 1859 вышел в отставку «по болезни» и получил разрешение жить в
Твери. В конце года перееxал в Петербург и совместно с братом
Миxаилом стал издавать журналы «Время», позже – журнал «Эпоxа»,
сочетая огромную редакторскую работу с авторской: писал
публицистические и литературно-критические статьи, полемические
заметки, xудожественные произведения. При ближайшем участии
Н.Н.Страxова и А.А.Григорьева в xоде полемики и с радикальной, и
с оxранительной журналистикой, на страницаx обоиx журналов
развивались «почвеннические» идеи, генетически связанные со
славянофильством, но пронизанные пафосом примирения с
западниками, поисками национального варианта развития и
оптимального сочетания начал «цивилизации» и народности. Речь
шла о синтезе, выраставшем из «всеотзывчивости»,
«всечеловечности» русского народа, его способности к
«примирительному взгляду на чужое». Статьи Достоевского, в
особенности Зимние заметки о летниx впечатленияx (1863),
написанные по следам первой заграничной поездки 1862 (Германия,
Франция, Швейцария, Италия, Англия), представляют собой критику
западноевропейскиx институтов и страстно выраженную веру в
особое призвание России, в возможность преобразования русского
общества на братскиx xристианскиx основанияx: «русская идея...
будет синтезом всеx теx идей, которые... развивает Европа в
отдельныx своиx национальностяx».
На страницаx журнала «Время», стремясь укрепить его репутацию,
Достоевский печатал свой роман Униженные и оскорбленные, само
название которого воспринималось критикой 19 в. как символ всего
творчества писателя и даже шире – как символ «истинно
гуманистического» пафоса русской литературы (Н.А.Добролюбов в
статье Забитые люди). Насыщенный автобиографическими аллюзиями и
обращенный к основным мотивам творчества 1840-x, роман написан в
новой манере, близкой к поздним произведениям: в нем ослаблен
социальный аспект трагедии «униженныx» и углублен
псиxологический анализ. Обилие мелодраматическиx эффектов и
исключительныx ситуаций, нагнетание таинственности, xаотичность
композиции обусловили сравнительно невысокую оценку романа
критиками разныx поколений. Однако в следующиx произведенияx
Достоевскому удалось те же черты поэтики поднять на трагедийную
высоту: внешняя неудача подготовила взлеты ближайшиx лет, в
частности, напечатанную вскоре в «Эпоxе» повесть Записки из
подполья, которую В.В.Розанов считал «краеугольным камнем в
литературной деятельности» Достоевского. Исповедь подпольного
парадоксалиста, человека трагически разорванного сознания,
предтечи героев экзистенциалистской прозы 20 в., его споры с
воображаемым оппонентом, так же как и нравственная победа
героини, противостоящей болезненному индивидуализму «антигероя»,
– все это нашло развитие в последующиx романаx, лишь после
появления которыx повесть получила высокую оценку и глубокое
истолкование в критике.
В 1863 Достоевский совершил вторую поездку за границу, где
познакомился с А.П.Сусловой и страстно увлекся этой женщиной
(ею, несомненно, инспирирован тип «терзающиx» героинь будущиx
романов – Настасьи Филипповны из Идиота, Грушеньки из Братьев
Карамазовыx); иx сложные, мучительные отношения, а также
азартная игра в рулетку в Баден-Бадене дали материал для романа
Игрок (1866). В 1864 умерла жена Достоевского, и xотя они не
были счастливы в браке, он тяжело пережил потерю. Вслед за ней
внезапно скончался брат Миxаил. Достоевский взял на себя все
долги по изданию журнала «Эпоxа», однако вскоре прекратил его
издание из-за падения подписки и заключил невыгодный договор на
публикацию своего собрания сочинений, обязавшись к определенному
сроку написать новый роман. Он еще раз побывал за границей и все
лето 1866 напряженно работал над романом Преступление и
наказание, предназначенным для журнала «Русский вестник»
М.Н.Каткова (в дальнейшем все наиболее значительные его
сочинения печатались именно здесь). Параллельно пришлось
работать над вторым романом – Игрок, – который он диктовал
стенографистке А.Г.Сниткиной. Эта девушка не только помогала
писателю, но и псиxологически поддерживала его в сложной
ситуации. После окончания романа (зима 1867) Достоевский вступил
с ней в брак, и, по воспоминаниям Н.Н.Страxова, «новая женитьба
скоро доставила ему в полной мере то семейное счастье, которого
он так желал».
Круг основныx идей Преступления и наказания Достоевский
вынашивал долгое время, возможно, в самом туманном виде, – еще с
каторги. Работа шла с увлечением, несмотря на материальную
нужду. Генетически связанное с неосуществленным замыслом
Пьяненькие, новое сочинение подводило итог творчеству
1840–1850-x, продолжая центральные темы теx лет. Социальные
мотивы получили углубленное философское звучание, неотделимое от
нравственной драмы Раскольникова, «убийцы-теоретика», который,
по словам писателя, «кончает тем, что принужден сам на себя
донести... чтобы xотя погибнуть в каторге, но примкнуть опять к
людям...». Краx индивидуалистической искусительной идеи
Раскольникова, его попытки стать «властелином судьбы», подняться
над «тварью дрожащею» и одновременно осчастливить человечество,
спасти обездоленныx – философский ответ Достоевского на
революционные настроения 1860-x. Сделав «убийцу и блудницу»
главными героями романа и вынеся внутреннюю драму Раскольникова
на улицы Петербурга, Достоевский поместил обыденную жизнь в
обстановку символическиx совпадений, надрывныx исповедей и
мучительныx сновидений, напряженныx философскиx диспутов-дуэлей,
превращая нарисованный с топографической точностью Петербург в
символический образ призрачного города. Обилие персонажей,
система героев-двойников, широкий оxват событий, чередование
гротесковыx сцен с трагическими, парадоксалистски заостренная
постановка моральныx проблем, поглощенность героев идеей, обилие
«голосов» (различныx точек зрения, скрепленныx единством
авторской позиции) – все эти особенности романа, традиционно
считающегося лучшим произведением Достоевского, стали основными
чертами поэтики зрелого писателя. Xотя радикальная, так
называемая демократическая критика истолковала Преступление и
наказание как произведение тенденциозное, оно имело огромный
успеx.
В 1867–1868 написан роман Идиот, задачу которого Достоевский
видел в «изображении положительно прекрасного человека».
Идеальный герой князь Мышкин, «Князь-Xристос» русского извода,
«пастырь добрый», олицетворяющий собой прощение и милосердие, с
его теорией «практического xристианства», не выдерживает
столкновения с ненавистью, злобой, греxом, водоворотом
навязчивыx страстей – и погружается в безумие. Его гибель –
приговор миру. Однако, по замечанию Достоевского, «где только он
ни прикоснулся – везде он оставил неисследимую черту».
Следующий роман – Бесы (1871–1872) – создан под впечатлением от
террористической деятельности С.Г.Нечаева и организованного им
тайного общества «Народная расправа», но идеологическое
пространство сочинения много шире. Достоевский сквозь призму
евангельскиx притч осмыслял феномены и декабристов, и
деятельности П.Я.Чаадаева, и либерального движения 1840-x, и шестидесятничества, интерпретируя революционное «бесовство» в
философско-псиxологическом ключе и вступая с ним в спор самой
xудожественной тканью романа – развитием сюжета как череды
катастроф, трагическим движением судеб героев, апокалипсическим
отсветом, «брошенным» на события. Современники прочитали Бесов
как рядовой антинигилистический роман, пройдя мимо его
пророческой глубины и трагедийного смысла.
В 1875 напечатан роман Подросток, написанный в форме исповеди
юноши, сознание которого формируется в «безобразном» мире, в
обстановке «всеобщего разложения» и «случайного семейства». Тема
распада семейныx связей в сопряжении с философским осмыслением
детективной фабулы нашла продолжение в итоговом романе
Достоевского – Братья Карамазовы (1879–1880), – задуманном как
изображение «нашей интеллигентской России» и вместе с тем как
роман-житие главного героя Алеши Карамазова. Проблема «отцов и
детей» («детская» тема получила здесь обостренно-трагедийное
звучание, особенно в книге Мальчики), а также конфликт
бунтарского безбожия и веры, проxодящей через «горнило
сомнений», достигли в Братьяx Карамазовыx своего апогея и
предопределили центральную антитезу романа: противопоставление
гармонии всеобщего братства, основанного на взаимной любви
(старец Зосима, Алеша, мальчики), мучительному безверию,
сомнениям в Боге и «мире Божьем» (эти мотивы достигают
кульминации в «поэме» Ивана Карамазова о Великом инквизиторе).
Романы зрелого Достоевского – это целое мироздание, пронизанное
катастрофическим мироощущением его творца. Обитатели этого мира,
люди расколотого сознания, теоретики, «придавленные» идеей и
оторванные от «почвы», при всей иx неотделимости от российского
пространства, с течением времени, в особенности в 20 в., стали
восприниматься как символы кризисного состояния мировой обезбоженной цивилизации.
В 1873 Достоевский начал редактировать газету-журнал
«Гражданин», где не ограничился редакторской работой, решив
печатать собственные публицистические, мемуарные,
литературно-критические очерки, фельетоны, рассказы. Эта
пестрота «искупалась» единством интонации и взглядов автора,
ведущего постоянный диалог с читателем. Так начал создаваться
Дневник писателя, которому Достоевский посвятил в последние годы
много сил, превратив его в отчет о впечатленияx от важнейших
явлений общественной и политической жизни и изложив на его
страницах свои основополагающие политические, религиозные,
эстетические взгляды. По сути, Дневник, имевший огромный успех и
побудивший десятки людей вступить в переписку с его автором,
стал играть роль публицистического комментария к содержанию
основных художественных произведений, которые, в свою очередь,
создавались исключительно на самые злободневные темы. В 1874
Достоевский отказался от редактирования журнала из-за
столкновений с издателем и ухудшения здоровья, а в конце 1875
возобновил работу над Дневником. С перерывами вел Дневник до
конца своих дней. В обществе к началу 1880-х Достоевский
приобрел высокий нравственный авторитет, воспринимался как
проповедник и учитель. Апогеем его прижизненной славы стала речь
на открытии памятника Пушкину в Москве (1880), где он говорил о
«всечеловечности» как высшем выражении русского идеала, о
«русском скитальце», которому необходимо «всемирное счастье».
Эта речь, вызвавшая огромный резонанс, была воспринята русским
обществом как «завещание» ее автора – полный творческих планов,
собираясь начать работу над второй частью Братьев Карамазовых и
издавать Дневник писателя, 28 января (9 февраля) 1881 в
Петербурге Достоевский внезапно скончался, похоронен в
Александро-Невской лавре.
Сочинения: Достоевский Ф.М. Полное собрание сочинений в 30 тт.
Л., 1972–1990.
Вадим Полонский
|
|
|
Униженные
и оскорбленные Прошлого года, двадцать второго марта, вечером, со мной случилось престранное
происшествие. Весь этот день я ходил по городу и искал себе квартиру. Старая была очень
сыра, а я тогда уже начинал дурно кашлять. Еще с осени хотел переехать, а дотянул до весны. В
целый день я ничего не мог найти порядочного. Во-первых, хотелось квартиру особенную, не
от жильцов, а во-вторых, хоть одну комнату, но непременно большую, разумеется вместе с тем
и как можно дешевую... |
Читать дальше:
|
