|
|
Дядюшкин сон
Федор Михайлович Достоевский
Дядюшкин сон (Из Мордасовских летописей)
Аннотация
«Дядюшкин сон» (1859) — комическая повесть о старике-волоките, эдаком «обломке
аристократии». Перчатки, галстуки, жилеты и духи не в состоянии превратить «мертвеца
на пружинах» в юношу ...
Ф.М. Достоевский
ДЯДЮШКИН СОН
(Из мордасовских летописей)
Глава I
Марья Александровна Москалева, конечно, первая дама в Мордасове, и в этом не может
быть никакого сомнения. Она держит себя так, как будто ни в ком не нуждается, а, напротив,
все в ней нуждаются. Правда, ее почти никто не любит и даже очень многие искренно
ненавидят; но зато ее все боятся, а этого ей и надобно. Такая потребность есть уже признак
высокой политики. Отчего, например, Марья Александровна, которая ужасно любит сплетни и
не заснет всю ночь, если накануне не узнала чего-нибудь новенького, — отчего она, при всем
этом, умеет себя держать так, что, глядя на нее, в голову не придет, чтоб эта сановитая дама
была первая сплетница в мире или по крайней мере в Мордасове? Напротив, кажется, сплетни
должны исчезнуть в ее присутствии; сплетники — краснеть и дрожать, как школьники перед
господином учителем, и разговор должен пойти не иначе как о самых высоких материях. Она
знает, например, про кой-кого из мордасовцев такие капитальные и скандалезные вещи, что
расскажи она их при удобном случае, и докажи их так, как она их умеет доказывать, то в
Мордасове будет лиссабонское землетрясение. А между тем она очень молчалива на эти
секреты и расскажет их разве уж в крайнем случае, и то не иначе как самым коротким
приятельницам. Она только пугнет, намекнет, что знает, и лучше любит держать человека или
даму в беспрерывном страхе, чем поразить окончательно. Это ум, это тактика! — Марья
Александровна всегда отличалась между нами своим безукоризненным comme il faut, с
которого все берут образец. Насчет comme il faut она не имеет соперниц в Мордасове. Она,
например, умеет убить, растерзать, уничтожить каким-нибудь одним словом соперницу, чему
мы свидетели; а между тем покажет вид, что и не заметила, как выговорила это слово. А
известно, что такая черта есть уже принадлежность самого высшего общества. Вообще, во всех
таких фокусах, она перещеголяет самого Пинетти. Связи у ней огромные. Многие из
посещавших Мордасов уезжали в восторге от ее приема и даже вели с ней потом переписку. Ей
даже кто-то написал стихи, и Марья Александровна с гордостию их всем показывала. Один
заезжий литератор посвятил ей свою повесть, которую и читал у ней на вечере, что произвело
чрезвычайно приятный эффект. Один немецкий ученый, нарочно приезжавший из Карльсруэ
исследовать особенный род червячка с рожками, который водится в нашей губернии, и
написавший об этом червячке четыре тома in quarto, так был обворожен приемом и
любезностию Марьи Александровны, что до сих пор ведет с ней почтительную и нравственную
переписку и из самого Карльсруэ. Марью Александровну сравнивали даже, в некотором
отношении, с Наполеоном. Разумеется, это делали в шутку ее враги, более для карикатуры, чем
для истины. Но, признавая вполне всю странность такого сравнения, я осмелюсь, однако же,
сделать один невинный вопрос: отчего, скажите, у Наполеона закружилась наконец голова,
когда он забрался уже слишком высоко? Защитники старого дома приписывали это тому, что
Наполеон не только не был из королевского дома, но даже был и не gentilhomme хорошей
породы; а потому, естественно, испугался наконец своей собственной высоты и вспомнил свое
настоящее место. Несмотря на очевидное остроумие этой догадки, напоминающее самые
блестящие времена древнего французского двора, я осмелюсь прибавить в свою очередь: отчего
у Марьи Александровны никогда и ни в каком случае не закружится голова и она всегда
останется первой дамой в Мордасове? Бывали, например, такие случаи, когда все говорили:
«Ну, как-то теперь поступит Марья Александровна в таких затруднительных обстоятельствах?»
Но наступали эти затруднительные обстоятельства, проходили, и — ничего! Все оставалось
благополучно, по-прежнему, и даже почти лучше прежнего. Все, например, помнят, как супруг
ее, Афанасий Матвеич, лишился своего места за неспособностию и слабоумием, возбудив гнев
приехавшего ревизора. Все думали, что Марья Александровна падет духом, унизится, будет
просить, умолять, одним словом, опустит свои крылышки. Ничуть не бывало: Марья
Александровна поняла, что уже ничего больше не выпросишь, и обделала свои дела так, что
нисколько не лишилась своего влияния на общество, и дом ее все еще продолжает считаться
первым домом в Мордасове. Прокурорша, Анна Николаевна Антипова, заклятой враг Марьи
Александровны, хотя и друг по наружности, уже трубила победу. Но когда увидели, что Марью
Александровну трудно сконфузить, то догадались, что она гораздо глубже пустила корни, чем
думали прежде.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
|
|
